Архив КГБ ЛССР: опубликована автобиография экс-офицера Вячеслава Шабанова о службе в спецслужбе и отношениях с Россией

В распоряжении журналистов оказался уникальный документ - собственноручно написанная автобиография Вячеслава Михайловича Шабанова, датированная 22 января 1997 года. Это свидетельство из архива Бориса Карпичкова проливает свет на то, как кадровый офицер КГБ ЛССР «нашел себя» в новой реальности.

Биография Шабанова - эталонный путь «сына системы». Рожденный в 1958 году в Потсдаме (ГДР) в семье офицера, он с детства впитал дисциплину и специфику жизни в закрытых заграничных гарнизонах.

Особое внимание привлекает период службы в Ракетных войсках стратегического назначения (РВСН) в 1976-1978 годах. Учебка в Виннице и служба в секретных частях обеспечили Шабанову высший уровень допуска к государственным тайнам СССР еще до того, как он переступил порог «Углового дома» на перекрестке улиц Ленина и Энгельса.

После демобилизации Шабанов обосновался в Юрмале и получил диплом экономиста в Латвийском государственном университете им. П. Стучки. Идеальный бэкграунд для работы по линии экономической контрразведки.

Куратор МВД и «архивариус» секретов

Карьера Шабанова в КГБ ЛССР (1984-1991) заслуживает отдельного анализа. Начав службу в 3-м отделе, он занимал должности оперуполномоченного и старшего оперуполномоченного.

Почему это важно? 3-й отдел КГБ занимался контрразведывательным обеспечением МВД. Фактически Шабанов был одним из тех, кто «присматривал» за латвийской милицией, знал все её слабые места, агентурные сети и имел доступ к системе «Сигнал».

Интересно, что его коллегой по 1-му отделению 3-го отдела был Геннадий Силонов. В январе 2026 года Рижский окружной суд признал Силонова виновным в шпионаже в пользу России и приговорил к семи годам лишения свободы с пробационным надзором на два года. Его сообщник, бывший депутат Сейма Янис Адамсонс, получил восемь лет и два месяца тюрьмы.

Работа в КГБ ЛССР под руководством Станислава Бравацкого и Игоря Романовича дала Шабанову не только опыт, но и связи, которые позже конвертировались в серьезное влияние. Перед самым распадом СССР Шабанов успел поработать в отделе «ОП» (борьба с организованной преступностью) и во 2-м отделе (собственная безопасность). Это означает, что к моменту ликвидации КГБ 11 ноября 1991 года он обладал уникальным массивом данных о зарождающемся капитале и криминалитете.

Энергетический гамбит

После 1991 года Шабанов реализовал классическую для офицеров спецслужб схему «мягкой посадки» в бизнес. Сначала - руководство службой безопасности латвийско-швейцарского СП «Hostika-CI», затем - создание собственной фирмы «Linters Ltd» в Риге.

Однако настоящий масштаб проявился в 1993 году, когда Шабанов начал работать с нефтегазовым гигантом «Черноморнефтегаз». Уже к 1995 году он становится заместителем генерального директора компании по безопасности.

Документ 1997 года фиксирует Шабанова в статусе регионального представителя «Черноморнефтегаза» по Омску и Омской области. Омск - один из ключевых нефтяных узлов России, и присутствие там бывшего офицера КГБ Латвии в роли «решалы» по безопасности подтверждает теорию о том, что энергетический сектор РФ в 90-е годы плотно контролировался выходцами из Комитета.

Автобиография Шабанова раскрывает и глубину его контактов в Москве. В тексте упоминаются сотрудники 6-го управления КГБ СССР (экономика), Следственного отдела и ПГУ (разведка), такие как Александр Тюстин и Сергей Русаков.

Но самая яркая деталь - упоминание Юрия Червинского, бывшего начальника Шабанова по 2-му отделу КГБ ЛССР. Согласно документу, на 1997 год Червинский уже являлся представителем Президента России в Краснодарском крае. Это наглядная иллюстрация того, как латвийская «кузница кадров» КГБ интегрировалась в высшие эшелоны власти и бизнеса новой России.

Агент «Рико» и его 15 000 «клиентов»

Согласно данным Бориса Карпичкова, старший инспектор уголовного розыска Московского РОВД Риги Валерий Ижболдин был ценным оперативным источником КГБ под псевдонимом «Рико». Контакт с ним установил Вячеслав Шабанов на строго конфиденциальной основе. Фактически Ижболдин был «глазами и ушами» Комитета внутри системы МВД, поставляя информацию, выходящую далеко за рамки обычных уголовных дел.

- О нем шла молва как об «опере», обладавшем самым большим личным архивом на все гомосексуальное сообщество как в Риге, так и по всей Латвии. Это впоследствии подтверждалось и публикациями в прессе. Привожу в качестве примера фрагменты статьи Ирены Полторак «Исправлению не подлежат» («Бизнес & Балтия», 20 декабря 1999 года), - пишет Борис Карпичков.

«...Вокруг бывшего полицейского Валерия Ижболдина журналисты вьются роем. Причина проста: Ижболдин - автор единственной в Латвии картотеки, включающей сведения о 15 тысячах гомосексуалистов, педофилов и прочих. Он дважды задерживал в былые годы нынешнего воротилу порнобизнеса Юрия Юрьева. И теперь пресса подозревает, что о "педофильном скандале", бушующем в стране, Валерий знает больше, чем те, кто его расследует.

Выводы журналистов зиждятся на элементарной логике. Среда гомосексуалистов всегда отличалась замкнутостью: в ней десятилетиями крутятся одни и те же лица. А потому нынешние высокие чины, склонные к нестандартной ориентации, непременно должны были "засветиться" в поле зрения милиции еще на заре своей карьеры».

- Да, - подтвердил Ижболдин, - когда был избран первый после Атмоды Сейм, я тут же узнал среди депутатов некоторых своих "клиентов" из картотеки. Однако ни у кого из них не нашлось мужества признаться, кроме Силарозе. Фамилии более трусоватых коллег я называть не буду. У нас демократия».

- А для участников расследования «педофильного скандала» назвали бы? В интересах дела…

- Ко мне обращался за консультацией один депутат из комиссии Сейма. Я проконсультировал его. Из правоохранительных органов никто не позвонил. А ведь есть следователи, зубы съевшие на таких делах - Андрис Старис, Янис Апелис. Почему их не попросили о помощи? Загадка!

- Чья это была идея: завести картотеку?

- В середине 70-х вызвал меня начальник уголовного розыска, легендарный Михаил Иванович Курков. И сообщил: будешь работать по гомосексуалистам. Я спросил: "А кто это такие?" Я и вправду не знал! Тогда и пришла мысль создать картотеку. Где больше всего таких людей? В сфере искусства: балет, хоры. На втором месте - преподавание. На третьем - медицина. И, наконец, места лишения свободы.

- Отчего вы так тесно связываете гомосексуализм и педофилию?

- Практика показывает, что корни педофилии - в этой среде. "Голубым" нужен приток "свежей крови". Вклиниться в чужую психику проще всего в подростковый период. Я помню, как рыдали на допросах 13-летние девочки, не желавшие давать показания против развративших их женщин.

- Сколько оперативников работало по этому направлению?

«Представьте, я один. На пятиминутках все за животики хватались, когда была моя очередь отчитываться. Что ни история - то анекдот. То задерживаем патрульных, которые провели ночь с "блондиночкой Инессочкой", не поняв, что это Янис. То я пас "Святую Пятницу", который с помощью любовника-настоятеля стащил церковные бланки, надел рясу и пошел на вокзал "клеить" мужиков.

Зато сколько преступлений было раскрыто! "Голубые"- объект постоянного посягательства. Был случай: зверски убили профсоюзного босса. Оказалось, он подобрал на вокзале двух парней, начал приставать, и те забили его до смерти будильником и табуреткой. Или когда подросток терпит связь из-за шантажа, а потом случается душевный срыв и кровавое убийство в состоянии аффекта.

- Сколько человек в картотеке и где она сейчас?

-15 тысяч человек. В 88-м году я видел ее остатки, лежащие в коридоре Управы. Уходя, я сдал под роспись все фотоальбомы и протоколы. Куда все девалось? У меня осталось что-то в голове, но не всё. Я удивляюсь отношению полиции к этому материалу. Уверен, что они должны быть в поле зрения МВД. Среди них много политиков. При выезде за границу иностранные спецслужбы подловят человека на тайной страсти и получат агента, которого всегда можно держать на крючке».

В риторике Ижболдина отчетливо прослеживается типичный для советской карательной системы подход - жесткая (и научно не обоснованная) связка между гомосексуальностью и педофилией. Однако именно эта установка позволяла десятилетиями легитимизировать тотальный надзор за «неблагонадежными» элементами.

Как вспоминает Борис Карпичков:

«Вячеслав Шабанов рассказал, что помимо глубоких познаний в этой среде, у Ижболдина имелось еще одно хобби. В латвийском МВД он слыл одним из главных разработчиков всей компьютерной системы базы данных - той самой информационной системы "Сигнал-2". Об этом мне было достоверно известно как от самого Шабанова, так и от моих негласных источников в МВД Латвии».