Дело Пичугина: арестантское наказание, конфликт с ифовскими и судьбоносное решение
![Дело Пичугина: арестантское наказание, конфликт с ифовскими и судьбоносное решение](/upload/news/2023/01/05/15232.jpg)
В Верховном суде Коми в прениях гособвинитель рассказал о том, как чтили традиции в группировке, возглавляемой Пичугиным, и привел малоизвестные факты.
21 миллион в «общак» за 16 месяцев
Как отметил прокурор, в судебном заседании свидетель З. рассказал, что с октября 2015 года отбывал наказание в ИК-29 в Ухте и с этого же времени ему было известно, что в лагере собирались деньги от выигрышей с азартных игр на «общак». При этом часть от общей суммы предназначалось лично вору в законе Пичугину.
Деньги Пичугину передавались через Сергея [Вануйто] по прозвищу Пиня – «смотрящего» за Сыктывкаром. Свидетель отметил, что никакая помощь, за исключением того, что покупалось на деньги самих осужденных, иными лицами не оказывалась.
Деньги собирались с помощью банковских переводов на карту одного из осужденных N, который в дальнейшем переводил все деньги на карту «Пине». В 2017 году после задержания Вануйто сбор денежных средств в колонии прекратился, а все собранные деньги остались на счете этого человека.
Читайте по теме:«Нашу кровь неделю отмывали»: как воры «в законе» захватили «Бутырку»
«Пиня» также решал вопросы о понижении статуса осужденного, иногда озвучивал решения от имени «Юры Пичуги».
Свидетель N в суде показал, что, пока он находился в местах лишения свободы с 2016 по 2018 годы, по просьбе осужденных через банковскую карту своего брата неоднократно участвовал в переводах денег в «общак» человеку по прозвищу «Пиня». Эти деньги в последующем предназначались вору в законе Пичугину. Когда Пичугина, «Пиню» и других задержали, у N на счете скопилось около 1,3 млн рублей.
В суде было установлено, что оборот денежных средств по счету N и его двух родственников с ноября 2016 года по февраль 2018 года составил более 21 миллиона рублей, или 1,3 млн рублей в месяц.
«Бродяга» еще не «вор»
В суде прозвучали показания одного из бывших смотрящих за одним пенитенциарным учреждением в Коми, который рассказал о процедуре перемещения в криминальной иерархии и вариантах разрешения конфликтов с лицами разного криминального статуса. Так, если человек называет себя «бродягой», то есть «стремящимся в семью» (стать вором в законе), то он обязан сообщить о своем стремлении кому-то из воров. В Коми – это Александр Хлынов или Юрий Пичугин. Конфликты, возникающие с участием «бродяг», могут разрешаться только «вором», поэтому для второй стороны конфликта является важным узнать, известно ли местному вору в законе о стремлении конкретно этого человека войти в «семью». Подключение к этому конфликту неместных «воров» в группировке не приветствовалось, поскольку, как выразился Вануйто, «не надо в обход Пичуги это делать». Если конфликт возникает между двумя людьми из «братвы» или среди «положенцев», разрешить его тоже может только «вор». Разрешение конфликтов без вмешательства лиц, придерживающихся воровских понятий, представителей криминального мира, – например, через заявление в правоохранительные органы или через судебные тяжбы – не приветствуется, так как считается не соответствующим воровским понятиям.
«Неправильная» голодовка
По словам свидетеля, объявление арестантами голодовки, как и членовредительство, являются способами воздействия на администрацию исправительного учреждения, выражения своих требований и считаются крайними мерами. Их применение без весомых на то причин в среде так называемых порядочных арестантов не приветствуется. О намерении объявить голодовку арестанты были обязаны в курс ставить «положенца» и обосновать причины. Только после этого «положенец» должен решить, стоит применять такие меры или нет. Об объявлении несогласованной с «положенцем» голодовки «смотрящий» за колонией обязан сообщать «положенцам» как о ЧП, чтобы они могли принять свое авторитетное решение и повлиять на ситуацию. Вмешательство Сергея Вануйто и Виктора Карпова в ситуацию, когда в ИК-8 в Ухте несколько осужденных объявили голодовку, привело к тому, что голодовка осужденными была снята.
Криминальные традиции
Согласно пояснениям свидетеля, у придерживающихся воровских традиций арестантов в колониях существовал обычай раз в месяц поминать упокоившихся в этом месяце воров в законе, а также собираться за здравие тех «воров», у кого в текущем месяце дни рождения. Даты смерти и дни рождения указывались в специальных посланиях, так называемых «прогонах».
По словам свидетеля, «прогоны» составлялись (записывались) как ворами в законе, а также другими лицами, которым «воры» надиктовывали послание, так и «положенцами», если последний был уверен, что текст «прогона», который он намеревался разослать по колониям на своей территории, действительно исходит от воров в законе.
Читайте по теме:Александр Малькевич: от журналистики к медиаменеджменту и планам на петербургский парламент
Гособвинитель Юрий Трофимов рассказал, как в группировке отмечали некоторые даты.
– Нетрудно догадаться, для какой цели Сергей Вануйто так скрупулезно записывал в свою записную книжку, которая была изъята в его жилище, даты рождения воров в законе: Деда Хасана, Володи Вагона, Шакро Молодого, Сани Фигуры, Юры Пичуги, а также лиц, которые поименованы в записях Вануйто как Юрка, Дыша Санька, Полкоша Слава, Макс Абубакар, Костя Минин, Лом, Карпычи. В той же книжке Вануйто отдельно помечал и даты упокоения ряда граждан, в числе которых оказались Балда Серега [Сергей Новиков], Васька Большой [Василий Курдин], Санька Фигура [Александр Хлынов], Дед Хасан [Аслан Усоян]. Все эти записи были нужны Вануйто как хранителю воровских традиций, чтобы не запутаться во всех этих датах и прозвищах, когда наступит очередная пора оповещать арестантов, в каком месяце и за кого нужно поднять сосуд за здравие или за упокой, – отметил гособвинитель.
Авторитетное слово
Прокурор, сославшись на показания различных свидетелей, рассказал о случаях участия Юрия Пичугина в разрешении острых конфликтов.
– Из показаний еще одного свидетеля нам известен один из случаев участия лично Пичугина в разрешении возникших в криминальной среде конфликтов и споров, который произошел в 2001 году. Тогда, как нам рассказал свидетель, он по указанию Хлынова, [Константина] Минина и Пичугина ездил в город Владимир улаживать от имени Пичугина с ворами в законе – Владимиром по прозвищу Вагон и Акимом – конфликт, возникший между сыном начальника Усть-Вымского РОВД Василия Завьялова с уголовниками из Владимирской области. Со слов свидетеля, этот конфликт был благополучно решен только благодаря авторитету Пичугина, повлиявшего на его владимирских «коллег».
Другой свидетель пояснял, что в республике активно действовали, помимо «пичугинской», и другие криминальные группировки, между которыми нередко возникали конфликтные ситуации. Пичугин на правах вора в законе занимался разрешением этих конфликтов.
Например, в Воркуте действовала криминальная группировка Ифы-Козлова, с которой произошел конфликт из-за какого-то предпринимателя. Участники группировки приезжали в Сыктывкар в кафе «Молодежное», и их всех захватили бойцы СОБРа, отвезли на профилактическую беседу. Пичугин разрешил этот конфликт путем переговоров с лидерами. Тогда, со слов свидетеля, приезжал сам Козлов.
Судьбоносное решение
Подсудимый Сергей Насонов рассказал про похищение в 2001 году Антоном Кусым спирта, принадлежавшего кировскому вору в законе Вадиму по прозвищу Чебурашка. В Москве он пожаловался Пичугину на то, что у него пропал спирт в Сыктывкаре, и попросил помочь найти. Пичугин в свою очередь приказал Минину и Хлынову найти спирт и вернуть своему «коллеге». Спирт найден и возвращен, виновные понесли наказание, принятое в криминальных кругах.
Свидетель, бывший «смотрящий» за тюремной больницей, рассказывая об участии вора в законе в разрешении конфликтов и споров, упомянул, что только «вору» принадлежит право принять в отношении участников конфликта так называемые судьбоносные решения. При этом разрешать конфликт и принимать судьбоносные решения в отношении его участников, зачинщиков имел право не любой имевший статус вора в законе, а только вор, ответственный за конкретную территорию. В Коми таким человеком был Пичугин. Его «коллеги», то есть «воры», отвечающие за другие территории, имеющие определенный интерес в разрешении того или иного конфликта, возникшего в Коми, не могли напрямую отстаивать свои интересы. Они могли только «дотянуться» до Пичугина и обсудить этот конфликт с ним, рассказав о своем интересе. Точку в таком конфликте всегда ставил Пичугин.
В качестве примера такого конфликта прокурор привел ситуацию, возникшую в ИК-51 в Емве Княжпогостского района с осужденным по имени Насим. Насим растратил собранные средства, предназначенные для передачи в «общак», нарушил воровские понятия и поступил с точки зрения этих понятий непорядочно. За Насима попросил вор в законе из другого региона. В телефонном разговоре «положенец» и «смотрящий» решили, что разрешение возникшей ситуации было оставлено до принятия решения Пичугиным. В последующем в отношении Насима Пичугиным было принято судьбоносное решение – он был объявлен «барыгой», его понизили в криминальном статусе до низшей касты, «подняться» из которой обратно практически невозможно.
Бывший председатель правления сыктывкарского банка, давая показания по делу, рассказывал об обстоятельствах его обращения к вору в законе Пичугину для взыскания долга с партнера по бизнесу Сорвачева. За свое участие в разрешении этой ситуации Пичугин потребовал 30% от суммы задолженности Сорвачева, которая составляла 20 млн рублей. Банкир обратился к Пичугину потому, что только тот, пользуясь своим статусом криминального авторитета, мог надавить на Сорвачева и обязать его вернуть хотя бы часть денег.
Читайте по теме:
![](/upload/news/2024/09/05/67291_t.jpg)
![](/upload/news/2024/09/04/67235_t.jpg)
![](/upload/news/2024/09/04/67215_t.jpg)
![](/upload/news/2024/09/04/67185_t.jpg)
![](/upload/news/2024/09/03/67173_t.jpg)
![](/upload/news/2024/09/02/67038_t.jpg)
![](/upload/news/2024/09/02/67036_t.jpg)
![](/upload/news/2024/09/01/66984_t.jpg)
![](/upload/news/2024/08/30/66834_t.jpg)
![](/upload/news/2024/08/28/66718_t.jpg)